Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Незабываемый 1812 год > Французские военнопленные в Астраханской губернии

 

По окончании кампании 1812 г. в России осталось около 200 тысяч военнопленных. Жизнь их сложилась по-разному. Пленных большими колоннами по 2-3 тысячи человек отправляли в той же одежде и в ветхой обуви по морозу в разные губернии. Многие из них погибали в пути. Высокая смертность среди пленных вынудила российское правительство приостановить их перемещение вглубь страны. Однако, и в губерниях, принимавших пленных, они зачастую становились «жертвою лихоимства приставов, равнодушия гражданских начальств...». В Ярославской, Костромской Вологодской, Пермской, Вятской губерниях пленных приписывали к казенным заводам. После апреля 1814 г. многие смогли жить более свободно, поступать гувернерами, учителями, садовниками, поварами в семьи дворян и мещан.

Отношение к Великой Армии, к французам, как свидетельствует частная переписка, дневники офицеров и штатских лиц, по ходу войны менялось. Так, в июле 1812 г. петербургский чиновник И.Б. Оденталь писал: «удивляюсь, что французов берут живых в плен. Это сущая зараза. Изверги сии напитаны таким духом, что их более еще должно опасаться пленных, нежели сражаться с ними». Он же обвинял М.И.Кутузова в излишней милости к врагам. Можно найти и много гневных слов, обличающих французов, как лжецов и обманщиков, показавших себя во время войны «вандалами и извергами». Осенью 1812 г. отношение стало заметно меняться. Так, генерал Д.М. Волконский в ноябре писал: «Морозы пресильные... Встретил пленных. Они в гибельном положении. Их ставят на биваках без одежды и даже почти без пищи..., их множество по дороге умирает...».  Другой очевидец полковник М.М. Петров, описывая «тартарные мучения» французов, делает вывод: «как бы не были велики злодеяния французов, мера лютостей страдания их... превозмогла справедливую к ним ненависть».

Из различных источников я узнала, что и в нашу Астраханскую губернию отправлялись французские военнопленные. Мне стало интересно, каково было отношение астраханцев к ним? Чем они здесь занимались?

В Астраханскую губернию пленные прибывали, в основном, через соседнюю, Саратовскую. Первые из них появились в октябре 1812 г., во главе с майором Грушевским, а 19 ноября они пришли в Астрахань. 17 декабря сюда в сопровождении прапорщика тамбовского гарнизонного батальона Нудольского из Тамбова прибыли 2 генерала, 3 штаб-офицера и 2 обер-офицера. До 16 января 1813 г. в губернию из Рязани пришла еще одна партия под командованием поручика Мартынова.

Поступающие в губернию пленные оставлялись на жительстве в расположенных на тракте уездных городах Черном Яру и Енотаевске, следовали до Астрахани, а оттуда могли быть отправлены в находящийся восточнее уездный город Красный Яр. По запросу главнокомандующего в Санкт-Петербурге С.К. Вязмитинова, астраханский гражданский губернатор С.С. Андреевский составил рапорт о находящихся в губернии на 15 февраля 1813 г. пленных. В 1813 г. в губернию прибыли еще 6 партий. Кроме них, до сентября в губернию отдельно поступил французский шеф батальона Л. Херберт, а весной 1814 г. из Вологды через Саратов прибыли еще 126 пленных неустановленных званий и наций. Большинство пленных относилось к польской нации.

Одной из проблем военнопленных было обеспечение их теплой одеждой. Для разрешения ее в октябре из Санкт-Петербурга поступило распоряжение о предоставлении желающим офицерам под расписку по 100 рублей, а немощным солдатам, не способным самостоятельно заработать – по 10 рублей.

Отдельно стоял вопрос о медицинском обслуживании пленных, так как врачей не хватало даже для нужд жителей. Иногда пленные болели и умирали либо из-за отсутствия медицинской помощи, либо из-за ее неквалифицированности. Было принято решение использовать для лечения военнопленных пленных же врачей Мильдо и Бургоний. Позже к работе присоединились их коллеги Руссо, Леборн и Вансович.

Военнопленные имели возможность поддерживать связь с родиной с помощью почты. Пленные использовались властями в различных работах по благоустройству города, а также по найму.

Некоторые пленные нарушали законы. Одно из таких дел было связано с рядовыми. В начале июля 1814 г. дворянский заседатель астраханского земского суда Зимбилевский отправился в пригород Астрахани, селение Карантинное, откуда одна крестьянка подала жалобу, что поставленный к ней на квартиру французский солдат требует от нее сметаны, молока, яиц, цыплят и прочего продовольствия, угрожая побоями. Зимбилевский стал призывать этого рядового воздержаться от таких поступков, но тот объявил, что кроме своих офицеров никому не хочет повиноваться. Заседатель, видя нетрезвость солдата, приказал посадить его под арест, за что получил удар в щёку, а когда Зимбилевский приказал задержать непокорного, все пленные, около 80 человек, окружили его, а один, ударив в лицо и схватив за волосы, свалил на землю. От дальнейшей расправы чиновник едва освободился при помощи жителей селения. Зимбилевский подал жалобу коллежскому асессору Жеребцову, назначенному сопровождать пленных, в ближайшее время отправляющихся домой, но тот не принял никаких мер. Потерпевший пожаловался губернатору, который приказал земскому исправнику Смолянинову найти виновных, тем более, что в станице Дурновской одной женщине пленными уже были причинены побои, оставшимся без наказания. Однако выяснилось, что партия уже покинула Карантинное. Вдогонку им был отправлен чиновник Русинов, который вместе с Жеребцовым определил виновных. Ими оказались французские рядовые Сокар и Пфекорн, которые были арестованы и под караулом возвращены в Астрахань. Следствие над ними продолжалось до декабря, когда они были освобождены по Высочайшему манифесту о даровании прощения преступникам из военнопленных, не совершившим тяжелые преступления.

Таким образом, я пришла к выводу, что отношение к французским военнопленным со стороны жителей Астраханской губернии было неоднозначным. В целом, к ним относились благожелательно, предлагали работу, даже платили за неё, помогали справиться с болезнями и трудностями, разрешали почтовое сообщение с родственниками из Франции. По рассказам очевидцев, один купец пригласил к себе в дом пленных, потчевал их за обеденным столом и в разговоре упомянул, что Бонапарт русских считает варварами. «Посмотрите на нас, похожи ли мы на варваров?» - спросил он, на что французы, молча, прослезились.  Но к тем пленным, которые вели себя развязно, диктовали свои условия, грубо обращались с местными жителями, нарушали закон, относились соответственно, пытаясь привлечь их к ответственности и заставить уважать законы и традиции жителей губернии.

Пленным предлагалось остаться в России и принять подданство. Известно, что 18 пленных желали приписаться к мещанскому сословию.

Освобождение военнопленных происходило по мере подписания договоров с европейскими государствами, вступающими в борьбу против Наполеона. Первыми Астраханскую губернию стали покидать пленные испанцы и пруссаки. В январе 1813 г. в Астрахани были собраны 5 испанских рядовых и прусские штаб-лекарь Мильдо и 17 нижних чинов. В начале февраля первые были отправлены в Санкт-Петербург, а последние – в Ригу. По сообщению начальника войска Донского атамана Денисова один из пруссаков умер в дороге.

В июне 1813 г. в Белосток через Рязань отправились 4 саксонских рядовых. Тогда же, очевидно по именному указанию, губернию покинули поляки шеф эскадрона Жван и капитан граф Дрогаевский. Очевидно, в начале 1814 г. в отечество был отправлен саксонский врач второго класса Вансович. 3 февраля 1814 г. было получено распоряжение об освобождении, в частности, голландцев из немецких земель и всех германцев через Белосток. 11 марта было получено еще одно предписание, в котором говорилось, что если голландцы еще не отправлены, отсылать их в Ригу. 16 мая в Белосток отправились генерал Тышкевич и шеф эскадрона Суминьский.

1 июня в Астрахани было получено распоряжение об освобождении всех военнопленных. К этому времени в губернии находились итальянцы, французы, голландцы французской службы. Освобождение поляков проходило с сентября по декабрь 1814 г., когда в трех партиях в Белосток отправились 604 нижних чина и 14 женщин, очевидно с 5 детьми. В третьей партии следовали и французы шеф батальона Херберт с денщиком и освобожденными из-под суда рядовыми Сокаром и Пфекорном. Возможно, с этой партией отбыл и вахмистр прусского гусарского полка Соколовский, находившийся под арестом за побег и освобожденный по высочайшему повелению.

Последними пленными в Астраханской губернии в июне 1815 г. оставались поляки П. Бобинский и Ю. Задорожский, а также француз Л. Жозеф. Первый находился в больнице, а последние – в услужении у частных лиц.

Неизвестно, как сложились судьбы большинства пленных в целом по России, среди которых только генералов было около пятидесяти. По разным данным, из 200 тысяч пленных в апреле 1815 года на родину вернулось лишь около 30 тысяч. Многие остались и обосновались в России. Часть бывших пленных вернулась во Францию после событий 14 декабря 1825 года и начавшихся в связи с этим «проверок благонадежности» и притеснений.

 

Выполнила: Наминова Нюдля,

ученица 10 «а» класса

МБОУ «Лиманская СОШ №2».

Руководитель: Сухорукова

 Надежда Александровна,

учитель истории и обществознания.