Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > Университеты > Рассказывает Надежда Захаровна НАЙДИНА

ВОЙНА!

Я родилась 7 сентября 1937 года в городе Евпатория, в семье военнослужащего. Папа погиб при исполнении служебных обязанностей в 1939 году, а мы с мамой остались жить в коммуналке вместе с женами и детьми военных. Однажды я сильно заболела. Очень похуде-ла, так как почти месяц ничего не ела – кормили меня только рисовым отваром. Врачи дума-ли – погибну. Старый доктор посоветовал отправить меня на север, к бабушке, которая жила в Белоруссии, под Витебском. Бабушка, увидев меня, охнула,  и  сказала: «Если уж судьба погибать, то сытой!» И стала меня кормить. Когда через месяц  я вернулась в Евпаторию, вся поликлиника сбежалась посмотреть на меня, не только живую, но и очень упитанную.

Это было в 1940 году. А в 1941 немцы уже были у Крымского полуострова. К нам пришли военные и сказали так: «Куда немцы ни приходят, они сначала расстреливают жен и детей военных. Поэтому - немедленная эвакуация. С собой берите только то, что можете унести в руках. Мы через три или четыре месяца вернемся». Так тогда говорили. Мама взяла перину, одеяло, кружку и два папиных отреза (на шинель и на китель), которые она рассчи-тывала продать или обменять в дороге. Тканей тогда выпускали мало, поэтому сукно, выда-ваемое военным, было большой ценностью.

Перед самым отправлением, на вокзале, я потерялась. Мама кинулась искать меня, и даже хотела остаться, так как наш поезд уже отходил. Спасло нас мое заметное красное пальтишко и страшненький плюшевый мишка, который был у меня в руках. Не выполнив ее наказа – стоять на месте, у чемодана, я отправилась гулять по перрону. Когда мама нашла меня, я гладила собаку. Мне тогда еще не было четырех лет.

СЕМЬЯ

Летом 1941 года мы уехали в Краснодар. В Краснодаре в то время, как рассказывала мама, война даже не чувствовалась. Всего было вдоволь. Там мама связалась со своими братьями – Михаилом и Николаем. Третий брат, Владимир, с 1939 года служил в армии и  погиб сразу, как только началась война.

Миша и Коля прислали маме свои денежные аттестаты, по которым мы и жили. А по-том была следующая эвакуация - в Волгоград. Там мы зимовали с 1941 по 1942 год. Это вре-мя я очень хорошо помню - было очень голодно. Мама уходила с утра, выстаивала огромные очереди, пытаясь что-то купить по аттестатам. Но купить было нечего. Один из отцовских отрезов она продала еще в Краснодаре, другой здесь поменяла на две буханки хлеба. Я сиде-ла дома и все время выглядывала за дверь, посмотреть  – не идет ли мама.

Кто-то из военных, привозивших продовольствие для армии, подсказал маме: «Уез-жайте в Астрахань, там, по крайней мере, рыба есть. Если здесь останетесь на 1942 год, ум-рете с голоду». С этими военными мы и отправились в путь. Дороги бомбили немцы, поэто-му нас предупредили – как увидите самолет, прыгайте и бегите в поле, прячьтесь там. Но нам посчастливилось, не бомбили. Приехали мы из Волгограда в Астрахань 2 мая 1942 года. За полгода до начала Сталинградской битвы.

ШКОЛА

В школу я пошла в Астрахани, в 1944 году.  Школа была маленькая, книг почти не было, трудно было и с тетрадями. Надо было уроки делать, а хотелось поиграть. Дома тогда у нас света не было, только церковная лампада. Я днем пробегаю, а вечером прихожу – тем-но, вот и писала при лампаде.

Все время хотелось сладкого. Сахар у нас был «наверху» - чай мы пили вприглядку.

Основной нашей едой был суп из костей – их вываривали в течение 3-4 часов, жир снимали, а в бульон добавляли перловку. Поэтому, наверное, самым радостным событием для меня был приезд дяди Коли. Он привозил сгущенку, масло, хлеб. Каждая буханка весила килограмма по три, хлеб был черный и очень вкусный!

Еще в детском саду, в 1943 году, мы выступали в госпитале, размещенном в одном из зданий по улице Чернышевского. Сценку ставили, в стихах.  Три мальчика, одетые в воен-ную форму, а я – старушка, пришла в партизанский отряд. Партизаны мне говорят: «Бабуся, зачем тебя ночью в отряд к нам сюда занесло, и где твой старик?» А я отвечаю: «Над дедом немецкий снаряд разорвался, сыны в партизаны ушли… Хочу отомстить я убийцам и гадам, берлоги их вам показать…»  До сих пор помню все наизусть.

Потом мы там лезгинку танцевали, пели. Я ведь в хоре была запевалой. Принимали нас раненые хорошо. У одного одна рука перевязана, у другого – другая, так они  вместе здо-ровыми руками хлопали … Дали мне  подарок – рыбу, леща жирного. Целым я его домой не донесла – по дороге спинку отгрызла. 

ПОБЕДА!

День Победы помню смутно. Мама была веселая - ждала братьев. А пришло извеще-ние, что Михаил (он был летным инструктором) разбился незадолго до победы. Николай по-сле войны служил в Баку и вернулся в 1948 году.

По соседству с нами  жила бабушка, у которой на фронт ушел внук. При мне она по-садила лимонное семечко в землю и сказала: «Если взойдет - Саша жив». Буквально дней через десять семечко дало  росток, а еще через десять она получила письмо от него. Оказывается, он  был в окружении под Иркутском. Позже я узнала, что лимонное деревце продолжало расти и на нем даже были плоды. 

Сейчас в День Победы я вспоминаю свою бабушку. Под Витебском, в 1930-х годах, мой дед с сыновьями выстроили дом. Он стоял на опушке леса, и когда началась война, стал связным пунктом партизан. Бабушка пекла хлеб партизанам и помогала им. Об этом кто-то донес фашистам, дом сожгли. Бабушка каким-то чудом спаслась, убежала в лес. Но получила ранение в ногу. В госпиталь нельзя было обращаться, так как с огнестрельным - сразу в Гес-тапо, и она погибла. Эта бабушка когда-то в детстве, в 1940 году, спасла мне жизнь.

Материал собран руководителем Центра устной истории АГУ
Кузьминой И.В