Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > г.Астрахань > Из воспоминаний Байкашевой Нафиси Кадировны

Как хорошо, что я недавно узнал об Интернет-проекте  «Защитники Отечества», запущенном у нас в Астрахани. И я  задался вопросом, сколько же лет было моей бабушке, Байкашевой Нафисе Кадировне, в тот далекий 1941 год. Всего 11 лет, значит она – дитя войны. Никогда не думал, что жизнь моей бабушки и война как-то пересекаются. Ведь для нас война – это фильмы, кадры хроники да учебник истории. А оказывается, мою семью Великая Отечественная война тоже не обошла стороной.

И я подошел к ней с вопросами. Несмотря на то, что в этом году бабушке  исполнилось 80 лет, у нее отличная память. Бабушка начала свой рассказ, и передо мной открылась еще одна неизвестная страница из жизни нашей любимой бабули. Вот что рассказала мне бабушка о тех страшных годах:

- Я жила с родителями в селе Белячное Краснояского района Астраханской области. Кроме меня в семье были брат Зинулла и сестренка Гульмира, которой на начало войны был всего годик.

Я не помню первый день войны. Зато отчетливо врезался в память день проводов отца на войну. Как сейчас вижу  медленно плывущий по реке Бузан пароход,  на котором из Красноярского райвоенкомата везли солдат в город для отправки на фронт. Мама посадила нас на лодку, брат - на веслах,  выплыли к середине реки, чтобы увидеть, может быть, в последний раз  отца. Машем руками, кричим. Мама подняла вверх, на вытянутых руках, сестренку, чтобы отец увидел ее. Плакали обе.

Так, мама осталась одна с тремя малолетними детьми. До войны мама работала на бахче. Как только мужчин забрали на фронт, ее и других женщин перевели работать на рыбный промысел.   Тогда наш колхоз был рыболовецкий, в каждом дворе была своя лодка.  Меня из жалости взял на работу на полпая сосед дед Кази. У него была небольшая бригада рыбаков-женщин, тянули на лодке-волокуше  невод, рыбу сдавали на приемке. Как малолетке  мне доверили самую легкую работу – собирать урез (аркан). Но рыбу домой «на котел» я все же приносила.

На наше счастье в 1942 году комиссовали отца, он вернулся с фронта больным, простуженным, в госпитале ему ампутировали обмороженные пальцы ног.  Дома мама сама перевязывала его культи, он сильно стонал. Жалко было его очень. Со временем ноги отец подлечил, а вот с желудком что-то было не в порядке: после еды его всегда рвало. Но семью надо было кормить, работал в колхозе, ловил рыбу. Держали в личном хозяйстве корову для молока, сажали огород.

Наш село тянулось вдоль реки, издалека виден был Новоурусовский мост. Все мы были свидетелями, как однажды немецкие самолеты  прилетели и бомбили  мост, но он уцелел. Все военные годы через  мост шли эшелоны с техникой, боеприпасами.

Однажды к нам в дом привели  семью беженцев, русских. Некоторое время они жили с нами. Имена и фамилии, конечно, не помню уже. Но жили  дружно, чем могли, помогали  друг другу. Помню, мы, дети, вместе с девчонкой-квартиранткой  ходили на картофельное поле, собирали оставшуюся после выкопки мелочь. В еду шли даже картофельные очистки.

Но самый страшный голод начался, если мне память не изменяет,  в самом конце войны или  позже. Кроме рыбы, есть было нечего. Люди стали умирать от голода.

Отец уезжал в город, покупал там отруби, рыбную муку или жмых.  Еще люди ходили на ильмени за чилимом, за сладкими корневищами  какого-то растения, наверное, это была солодка. Пока было тепло,  выдергивали их из прибрежной воды, а зимой вырубали топором из земли. Дома мы с мамой долго мыли корни, отрезали с них, как тогда мы называли, «сакал» (бороду), но  ее было так много, что  придумали способ: резали кусками, накаливали в казане безо всякого масла до сгорания всех волосков. Затем клали в чистый мешок, долго перетирали, провеивали на ветру от гари, пыли. Оставшиеся корешки были желтыми, сладкими, хрустели на зубах, как  печенье.  Для отца же корешки перемалывали в муку, пекли мягкие лепешки.

Вскоре от скоротечного воспаления легких умерла мать. Ей было всего 38 лет. Гульмире  только пошел пятый год.

Отец был решительный человек. Чтобы дети не голодали, отец зарезал последнюю корову. А были в селе люди, у которых не поднялась рука на кормилицу, так  в их семьях были голодные смерти. Были случаи, когда односельчане шли на ильмени  за корнями и не возвращались, умирали там от бессилья и голода.

Наверное,  и наш большой пластинный дом отец продал, чтобы мы не умерли с голода. Мы купили у соседа небольшой саманный домик,  а он построил себе мазанку, наполовину вырыв ее в земле. Дом наш купила женщина, тогдашний председатель сельского Совета. Его разобрали и вывезли в соседний аул. Это было очень обидно.

В заботах о трех своих детях отцу видимо было не до своего здоровья, а мы были глупыми.  Отец умер в 43 года. Началась наша сиротская жизнь. Сестренку забрал к себе жить двоюродный брат Хафиз. Так она на всю жизнь осталась в их семье.  Мы жили с братом,  работали в колхозе за трудодни. Потом брата забрали в армию, а я пошла жить к родной тете, которая меня очень любила и жалела. После армии брат женился, я вернулась в свой родной дом. Шел 1956 год. Потихоньку жизнь налаживалась.

Ученик Астраханского технического лицея 10А класса Иксанов Эмиль
Астрахань