Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > г.Астрахань > Из воспоминаний о Фёдоре Ивановиче Материкине

А говорили: всё проходит
И позабудется в свой срок.
Но боль войны жива в народе
И бродит, как в берёзах сок.
А.Селезнёв

 Любая война, как  известно, вмешивается в мирную жизнь страны, изменяя привычный ход событий. Изменила она и жизнь моей семьи. Моему прадеду Материкину Фёдору Ивановичу было  восемнадцать лет, он жил в Москве, строил метро. Узнав о войне, пошёл в военкомат, но его сразу не взяли, велели  ждать.  И только  восемнадцатого октября  одна тысяча девятьсот сорок первого года его призвали на фронт. Приняв присягу, седьмого ноября в составе 91 стрелкового полка был направлен под город  Наро–Фоминск.  Это было тяжёлое время, враг рвался к Москве. Здесь он и получил боевое крещение, был ранен, находился на излечении в госпитале в Москве. Потом воевал  в разведроте под   городом Сухиничи, где ранен был второй раз.  В 1944 году под Брянском был ранен  третий раз и уволен в запас. Отправлен на трудовой фронт, в подмосковные шахты, добывать уголь, который был нужен стране. Здесь он встретил свою будущую жену Стручкову Александру Петровну. Жила она с двумя малолетними сёстрами – сиротками. Мать умерла, а отец был репрессирован.  До войны он был председателем колхоза.  Колхозники убрали урожай пшеницы  в сарай. Но зерно таинственно уменьшалось, деда обвинили в воровстве и посадили. Когда вывезли оставшееся зерно, обнаружили, что в полу были дырки, которые прогрызли мыши, и зерно ушло в подпол, но дед уже сидел. Так бабушка Александра осталась с малолетними сёстрами, работала на шахте. Старший брат Иван воевал, но вскоре получили известие, что он пропал без вести. И только в 1943 году из  письма  медсестры узнали, что он был тяжело ранен и скончался у неё на руках. Так узнали  о смерти брата Ивана Петровича Стручкова, погибшего под городом Елец.  Весть была горькой, но всё лучше, чем неизвестность.
  Шла война, и прабабушка Шура, оставляя дома младших сестёр, каждое утро спускалась в шахту наравне с мужчинами, чтобы добывать уголь, так нужный воюющей стране.  В шахте трудился и ещё один мой прадед: из-за малолетства он не воевал.  Но ему приходилось рыть окопы под Ряжском и много работать. Отец и старший брат его воевали. В 1941году практически всё взрослое мужское население деревни Роговое, тогда Московской, а впоследствии Рязанской области, после призыва  оказалось под Сталинградом. Последнее письмо отца  было оттуда. Он писал, что там жарко, « дают фрицам прикурить», что завтра опять в бой, просил беречь детей.
  После Сталинградской битвы  в деревне  остались вдовы и сироты. Стала вдовой и прабабушка Анастасия. После окончания войны в деревню вернулось лишь три человека. Тяжёлое было время, самим было несладко, но приютили беженцев, делились с ними последним, что было. И ждали вестей от брата Николая. И вот  Николай вернулся,  он был ранен и прибыл на излечение. Каждое утро молодой лейтенант делал пробежки, дыхательные упражнения, соседи  перешёптывались,  уж не тронулся ли умом. Но здоровье пошло на поправку, и он опять уезжает на фронт. После войны, закончив университет, будет трудиться на благо общества, бороться с холерой  под Астраханью, являясь председателем комиссии.
  После войны дед Лёня женился  на Лукирской Александре Егоровне, дочери репрессированного. Она  жила в Смоленской области, в деревне Вяхори, с мамой и сестрой. Отец сидел. Он был старшим кинологом в городе Рославль, но так уж случилось, что собаки погибли, в это время дед Егор с женой гостил в деревне. Когда он вернулся, его арестовали и посадили. Во время войны его отправили в штрафной батальон. С войны он не вернулся. Бабушка Анастасия  после ареста мужа забрала дочерей и вернулась в деревню. Здесь они и встретили войну. Немцы заняли деревню. Бабушке Шуре было шесть лет, но она помнит, как раз выводили деревню на расстрел, искали паренька, который что- то украл у немцев. Но у них был хороший староста, он уговаривал немцев, что найдут, и людей отпустили. После войны она узнала, что староста помогал партизанам.  Однажды ночью постучали в окно и  велели уходить в лес, немцы собирались сжечь деревню. И вот в темноте у яблони, для приметы, стали рыть яму, в которую поставили сундук и насыпали зерна. Ещё зарыли самовар и кое – какую утварь. С рассветом  из стойла вывели корову и пошли к лесу. Немцы отбирали скот у людей. Подошли и к ним, и тут две маленькие девочки заревели. И чудо! Немец не отобрал у них корову, может, дрогнуло у него сердце, может, пожалел, кто его знает, но корову не забрал. Так и увели они её в лес, она потом была кормилицей для деревни. Спрятались в овраге, по одну сторону немцы, по другую наши наступают. Снаряды, пули чуть ли над головой свистят, но всё равно радость: наши идут. Вернулись в деревню, а её и нет. Дотла спалили немцы. Стали рыть землянки, в них и жили. Одна беда: всё сгорело, нет приметы, где зарыли сундук. А по весне, когда снег сошёл,  показался из земли сундук. И хотя зерно проросло, оно спасло от голодной смерти. Так и жила вдова с сиротами.
  С Красного Яра ушли на фронт  братья Брежневы, Виктор Николаевич, Алексей Николаевич, воевали танкистами. Принимали участие в сражении под Курском. Сестра Зинаида Николаевна  воевала под Сталинградом зенитчицей, была контужена. Прадед Виктор Николаевич  после Великой Отечественной  воевал в Манчьжурии, откуда и привёз свою жену Елену Колотовкину.  Родом из Читинской области, Нерчинского района, села Саввасеево, где  когда-то были в ссылке декабристы. Отец прабабушки Елены Колотовкин Илларион Иванович ушёл на фронт в первые дни войны, воевал  в разведроте. А дома остались жена с шестью малолетними детьми. Несмотря  на возраст, все трудились в колхозе. И вот прочли в газете, что дети собирают средства на пионерскую танковую колонну. Держали совет, как быть с теми малыми средствами, оставленными на чёрный день,  и решили  отдать на танковую колонну. Мать не возражала. Однажды на фронте Илларион Иванович  встретил своего племянника Павла, ушедшего на фронт позже. Расспрашивал о детях, о жене, как будто весточку из дома получил, писал в письме домой. А в январе 1943 года Афанасий  Иванович погиб под Ленинградом. Похоронка пришла в дом. И завыла, запричитала жена, заплакали, глядя на неё дети, потерявшие отца. Три дня лежала в беспамятстве, соседки боялись, что всё не встанет. Но встала, повязала чёрный вдовий платок. Нужно детей поднимать, только с этого времени она перестала улыбаться. Трагическая печать войны навсегда осталась на её лице.        
  Давно отгремели праздничные салюты  победного сорок пятого года, наступила мирная жизнь, стали затягиваться  раны. И постепенно один за другим стали уходить мои предки так же тихо и незаметно, как жили, унося с собой скорбь  и радость, печаль и грусть.  Память о них живёт в моей семье.

Голяшевич Кирилл Дмитриевич, ученик 7б класс МОУ "СОШ №59"