Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > Университеты > Из воспоминаний Владимира Андреевича Червякова

Воспоминания о жизни города Астрахани в довоенное время ветерана Великой отечественной войны Владимира Андреевича Червякова, жителя с. Яндыки Лиманского района.

«Я родился в селе Николаевка Наримановского района Астраханской области. Окончив 4 класса начальной школы, так как в селе дальше учиться было негде, в 1934 году родители отправили меня в поселок Трусово г. Астрахани, продолжать обучение в 5 классе. Школа находилась на улице Комсомольской. Номер - или 68, или 58 (точно не помню), имени Ворошилфова. Жил я у знакомого родителей, дяди Самсона, жену его звали тетя Ольга. У них была дочь Ирина, училась в мединституте, ходила на практику пешком в больницу при заводе им. Ленина.

Помню четко фамилию одной учительницы по русскому языку и литературе в нашей школе — Хренова. Мы, ученики, все посмеивались над ней. В классе было 23-25 учеников (три ряда по восемь парт). Здание школы, в которой я учился, было четырехэтажное, отапливалась она углем. Коридором смотрела на большое кладбище, которое сейчас на Трусово. Двор школы был большим.

Добирался в школу пешком, жил в районе Колхозного рынка. Там была большая баня на берегу Волги. Ходить было до школы далеко. В распутицу идешь по тротуару — грязь, народу много. Асфальта не было, дорога была уложена щебенкой. Она шла от базара до завода Ленина и дальше до Кучергановки. Утром движение было оживленное. Ни автобусы, ни трамваи там не ходили. Люди шли на работу пешком по тротуару и щебенке. Утром с колхозов на верблюдах, лошадях, на быках везли арбузы и другую колхозную продукцию. Притом на базаре стоял плашкоут (водный транспорт), который по Волге вверх сопоставлял продукцию.

Рабочие шли в спецовках, от которых пахло рыбой. Где-то рядом был рыбзавод. Он был расположен на берегу Волги. Люди шли в резиновых сапогах. Работа на заводе была сырая, соленая, мокрая.

Золотари (ассенизаторы) утром очищали туалеты и по 5-6 подвод на лошадях в бочках везли нечистоты за город. Даже на дорогу выплескивалось. Запах был еще тот.

Народ спешил на работу ко времени. Гудки гудели заранее, призывая всех на работу строго к 8.00. По Волге идущий водный транспорт тоже подавал сигналы, давал отмашку флагом один другому, чтобы не споткнуться. Город был похож на муравейник.

30 ноября 1939 года началась война с Финляндией. Я тогда жил у знакомых. Дело с хлебом стало плохо. У магазинов - большие очереди. То и дело считались, а утром по открытию магазина давали по 1 кг хлеба на руки. Если хлеба купишь — покушаешь, а если нет — то голодный ходишь. Продукции другой тоже не стало на базаре. А до этого было, что угодно. Мне приходилось вместе с тетушкой стоять в очереди по ночам. Дядя и их дочка не ходили. Я зачастую ходил в школу голодный. Городские ребятишки еду покупали в буфете, а я - сельский мальчишка, у меня в кармане ничего не было. Родители платили за постой в месяц по 100 рублей. В то время это были большие деньги. Летом, в хорошее время, до войны отец привозил помидоры, огурцы. Возили от колхоза в город торговать. Тетушка работала в поликлинике у зубного врача. Однажды предъявила мне ультиматум: «Родители твои платят такие деньги, а мы не можем купить хлеб, и ты ходишь голодный. Пусть они забирают твой тюфячок и тебя домой». У меня уже и учеба пошла насмарку (это был январь 1940 года): когда голодный, ничего в голову не лезет.

Так она мне сказала, я расстроился и пошел к родной тетке Серафиме Егоровне Киреевой, которая жила в районе рыбзавода и Новоколес (этот завод вытаскивал древесину, сплавленную по реке сверху, и изготавливал деревянные изделия). Так запомнил по детству. Там у меня работал двоюродный брат трактористом, Коломицин Николай. Он вытаскивал брусья на берег Волги трактором. Я пришел к ним со слезами. Дядя Александр Агапыч был на работе на рыбзаводе, катал тачки с рыбой. Приносил шабашку. Говорю т. Симе, что хозяева меня выгоняют, и горько заплакал. Она, глядя на меня, сказала: «Не плачь, племянник, на, покушай. Сейчас дядя Саша придет, решим». Дядя пришел, она говорит: «Мальчик хочет учиться». Дядя дал добро. Я с радостью забрал вещи и перешел к родным. Жить было тесновато. Дом 135, по улице Трусово (сейчас Дзержинского), сделан из самана. Напротив сейчас там рыбзавод.

Спал в прихожке на тюфячке, на железной кровати. Хозяева - в передней. Дети были - дочь Маша и сын Николай. Сейчас оба живы. Родители уже умерли, землянка, наверное, завалилась. Воздух сырой, тесновато было, но ничего не поделаешь. Они имели корову. Питался у них хорошо. Тетя даже продавала молоко соседям. Одежонка у меня была незавидная. Неухоженный был, не то, что городские. Их родители наряжали. Деревенский в классе я был один. Окончил 5 класс. Сдал экзамены, перешел в шестой. После, в июне 1941 года, сдал экзамены, приобрел книжки. Одни -  на руках, некоторые — ездил на базар в книжный магазин. Деньги просил у тетки, а потом родители ей отдали. Школьной формы  не было. Носили пионерский галстук. В 5 классе приняли в пионеры. В 6 классе стал неплохо учиться. Чем старше класс, тем интереснее. Одноклассников помню: Блохин (отличник, сидел за 1 партой), Стариков, Васильева (отличница), Рубцова Валя (двоюродная сестра) жила по улице Урицкого, 59 (умерла), Гурьянова, Молофеев, Забурунова (отличница). Директор был Петров Герман Петрович, строгий.

Писали перьевыми ручками. Чернила - в чернильницах-непроливайках.  Химические карандаши были. Из них делали чернила: настрогаешь его и разведешь водой. У тетушки помогал по хозяйству, чистил коровий хлев. Утром пил молоко. В большую перемену прибегал покушать. Школы этой сейчас нет, в войну там был госпиталь. В мирное время ее разломали.

Летом, в июне, я приехал домой после сдачи экзаменов за 6 класс. Рано утром отец (мы с братом старшим Василием спали во дворе, в пологе) будит нас: «Слушайте, дети, проснитесь! Сейчас приезжал с района в сельсовет верховой и сказал, что началась война». Это было 22 июня. Телефонов и рации в селе не было.

В городе пока учился, в центре города не был, в кармане не было денег. В выходные во дворе собирались, играли в лапту. Телевизоров не было, радио - только «тарелки» в квартире. Когда учился, раза  два с родней Рубцовыми ходили в кинотеатр «Заря» на детский сеанс. Кинотеатр располагался в районе Трусовского базара. Фильм «Дарико» смотрели. У Алеши Рубцова было много голубей, на подловке содержали и запускали вверх. И птенцы были разных сортов. В то время было это модно. Все парни почти держали. Недалеко от Рубцовых располагалась речка, туда мы ходили купаться. Играли, в основном, в лапту и «городки». Вечером ходили встречать коров. Они были на пастбище, в татарском селе Бештибинка. Все городские гоняли туда коров и вечером ходили их встречать.

В 1940 году, когда перешел жить к тетушке, то напротив привозили к нам на телеге хлеб. Он был развесным. Каждый день утром выдавали хлеб строго по списку: иждивенцам - по 300 гр., взрослым - по 500 гр. Потом нас прикрепили к магазину на рыбзаводе. В 1941 году с хлебом дело наладилось. Те, у кого были  коровы, даже подкармливали их хлебом. Какой-то период был трудный, потом наладилось, продукция появилась, но началась война. Больше не пришлось учиться. Стали строить железную дорогу Астрахань-Кизляр. Отца забрали на фронт. А мать не могла меня содержать в городе, в семье было 6 детей. Старший брат Василий 1924 г.р., призван в армию в 1942 году, ранен, контужен, скончался от ран 21 июня 1945 г. (его привезли домой солдаты помирать). Похоронен в Николаевке. Я - с 1926 года, сестра Маша — 1928 г.р., работала дояркой, Анатолий, 1930 г.р., Людмила, 1937 г.р. и Евгений, 1938 г.р. Живы трое: я, Людмила и Евгений.

Воспоминания записала студентка

исторического факультета АГУ

Анна Червякова