Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > Университеты > ЖИЗНЬ В ГОДЫ ВОЙНЫ 1941 – 1945 гг.

 

Даниленко Мария Григорьевна родилась 7 января 1936 года в Белоруссии, с. Зимница  Могилевской области. Отец – Даниленко Григорий Николаевич (1905 - 1944) - был председателем Веинского сельсовета. Мать – Даниленко (Козина) Василиса Малаховна (1901 - 1941). В этой семье было 7 детей: Анна (1924 г.р.); Ульяна (1925 - 2009); Евгения (1928 - 2006); Василий (1930 г.р.); Мария (1936 г.р.); Анатолий (1937 г.р.); Ольга (1939 г.р.).

Три старших сестры Марии всегда старались помогать матери и по дому, и по хозяйству. Семья была небогатой, но профессиональное положение отца помогало держать родных в достатке. Самая старшая сестра Анна работала с отцом в колхозе и составляла бухгалтерские отчеты. О начале войны она начала подозревать, когда отец начал говорить, что скоро ему придется покинуть их… Но окончательно она в этом убедилась, когда в 1941 г. она приехала с отчетами в г. Могилев, где ее и известили об этом событии.

Тем временем, по воспоминаниям Марии Григорьевны (а ей на тот момент был шестой год), в селе начали разъезжать какие то машины… Но по - настоящему они все поняли, что началось что-то страшное, когда на улицах появились немецкие автомобили, мотоциклы, оружие, а в небе показались первые самолеты…На то время,  мать, Василиса Малаховна, готовилась к рождению восьмого ребенка. Осенью 41-ого года она отправилась в соседнее село Подгорья за акушеркой и вернулась на немецкой машине. Затем вместе с Анной их отвезли в Могилев, где мать скончалась при родах… Родился мальчик Коленька, который не прожил в дальнейшем и двух месяцев… В тот момент Могилев был уже весь оккупирован немцами, и Анна быстрее стремилась возвратиться в родное село, чтобы всех известить об увиденном. Но, вернувшись домой, она была поражена тем, что там творилось… Немцы были на каждом углу, заселили все дома, а жителей выгнали на улицу, разрешив взять с собой из дома самое необходимое. Но брать было уже нечего: драгоценные вещи были украдены, а весь скот истреблен… Оказавшись на улице, нужно было думать, что делать дальше… Три семьи, в том числе и дети Даниленко, объединились и вырыли большой окоп, где и прожили до окончания войны.

Село находилось в лесной зоне. Как известно, немцы безумно боялись лесов, и в связи с этим на улицу они выходили только до заката солнца, да и дольше месяца в поселении они не задерживались. На смену одним периодически приходили другие.

Но по словам Марии Григорьевны, и среди немцев были хорошие люди… Ведь многие из них так же не хотели этой войны, у каждого была своя семья, свои дети, которых они были вынуждены покинуть. В селе был Березовик, который в дальнейшем немцы вырубили и устроили на его месте кухню. И поваром оказался очень хороший добрый мужчина. Спустя какое-то время он уже немного знал русский язык и разрешал детям и взрослым  после того, как немецкие солдаты поедят, забирать оставшуюся еду и есть самим. Какую-то часть они съедали, а другую часть относили партизанам в лес. Посуды специальной не было, и поэтому приходилось есть из всего того, из чего, собственно, удобно было есть: это и солдатские каски, и старые консервные банки. Едой, конечно, похвастаться было нельзя. В основном, готовили ее из клевера, гнилой картошки и крапивы. Иногда взрослые доставали хлеб, но есть его было практически невозможно. Готовился он из картофельной муки, а та, в свою очередь, производилась следующим образом: гнилой картофель клали сушить в печки, а топили печки конным навозом. Поэтому можно было себе представить, что из этого выходило.

Что касается одежды, то надевали все, что имели, все, что находили. Например, на троих детей был один кафтан (надевали по очереди), на ноги надевали лапти, или вовсе босяком ходили, а зимой брали шины от колес и из них делали калоши.

Мария Григорьевна рассказывает, что их отец очень любил фотографировать свою семью, и поэтому дома хранилось большое количество фотографий в женской сумочке. Но когда грабили дома, немцы подумали, что там деньги, и взяли его. А когда оказалось, что там хранится не то, что они ожидали, они напросто сожгли все фотографии… Поэтому с того времени в семье Даниленко не сохранилось ни одной фотокарточки…

Однажды, по одному из страшных воспоминаний Марии, в 43-м или в 44-м году трое соседских ребят, в возрасте 8-9 лет, были очень голодны. И они решили пробраться к врагу, чтобы украсть немного еды, но были пойманы и жестоко наказаны… Их живьем бросили в колодец, который окружил конвой немецких солдат. Детей, которые пытались пробраться к ребятам, отгоняли, а взрослых расстреливали на месте. Спустя несколько дней эти ребята скончались…

Последний год выдался самым тяжелым. Немецкую охрану составляли женщины с собаками. В этот период никто не выходил на улицу, только ночью. Собаки рыскали повсюду и по команде могли до смерти загрызть человека. Но и безнаказанными они не остались.

«Так получилось, что они не успели уйти… - рассказывает Мария Григорьевна, -  как сейчас помню, Аня говорит: «Чего-то такая тишина стоит…. Я сейчас выйду и посмотрю что там…» И вдруг, кто-то стучится… Она нам и говорит: «Сидите тихо! Если меня убьют, то, может, хотя бы вас не заметят!» И открыла дверь…. А там - русские солдаты со словами: «Война закончилась! Война закончилась! Если есть кто живой – выходите!» И нас, всех детей начали вытаскивать, всех обнимать, целовать…»

А женщин этих – одних утопили, а на других их же собак и спустили. Правда, затем нашим солдатам сделали выговор со стороны руководства, что якобы так поступать все равно было нельзя, но русские уже до такой степени были уставшими от всего этого, что не могли поступить иначе…

После окончания войны Марию со всеми братьями и сестрами отправили в детский дом в село Недашево, так как пришла повестка, что их отец погиб в 41 году. И только в 60-х годах поднялись документы, и выяснилось, что их отец служил в разведке с 1941 по 1944 годах.

При этом детском доме они окончили обязательное семилетнее образование, и затем  были отправлены в различные города для продолжения обучения. К счастью, все из числа этих сиротских детей нашли свое место в жизни и по сей день, те, кто еще жив, поддерживают связь друг с другом.

А в 1956 году Мария Григорьевна вышла замуж за Евсеева Николая Ивановича.

Евсеев Николай Иванович родился в 1930 году в городе Астрахань. Война этот город не затронула, но зато здесь держали очень большое количество пленных.

Родители Николая – Евсеевы Иван Яковлевич и Мария Петровна.

В 1943 году Николай выучился на качегаро-масленщика и в 1944 его отправили в навигацию на теплоходе «Арзамаз».  Капитаном был Панин, механиком – Солнцев, а Николай был масленщиком. Теплоход перевозил нефть в крекинговые заводы.

В конце 1944 года Николая сняли с «Арзамаза» и направили на Фин (разъездной баркас), ставший в дальнейшем героем, но на нем он пробыл не больше двух месяцев. После это Инструктор по кадрам Боксякова предложила Николаю стать юнгой, от чего он конечно и не отказался. И его прикрепили к плавающему судну «Джамбул». В последствии на судне был пожар, и многие из юнгов сгорели заживо…

А в начале 1945 года Николай пошел учиться Специализированное Астраханское Речное Училище на слесаря-инструментальщика. И проучился в нем до 1947 года и затем пошел работать на завод Урицкого.

В 1945 году откуда-то пришло известие, что война окончилась !

Вот, в принципе, и все, что смог вспомнить из жизни Николай Иванович во время Великой Отечественной войны….

С супругами Евсеивами общалась студентка АГУ, юридического факультета,

группы ЮР-12, Сильвестрова Евгения