Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > г.Астрахань > Из воспоминаний Бориса Ивановича Воронина

      Давно отгремели залпы Великой Отечественной войны. Нынешнее поколение о ней ничего не знает, да и многие люди уже пожилого возраста помнят о ней смутно. Несмотря на то, что о  войне опубликовано много материалов,  все же и по настоящее время в ней  много белых пятен.
     Одним из малоизученных исторических фактов остается  участие в ней  юного поколения.  В эти годы  на фронтах, в госпиталях, партизанских отрядах, на всех флотах Советского Союза принимало участие более трёхсот  тысяч мальчишек и девчонок так называемого «непризывного» возраста.
      Среди них и  мой дедушка Воронин Борис Иванович – сын полка, который и сегодня считает себя причастным к этому “воинскому званию”  юных защитников Родины.
      Мой дедушка Воронин Борис Иванович  участвовал в трех встречах сынов и дочерей полков.  К сожалению, только в единственном числе представлял Волгоградскую область. На последнем съезде в г. Курске в 2005 году дедушке дали задание найти как можно больше «потерянных» ветеранов-сынов полка, живущих в  Волгограде   –  участников Великой Отечественной войны.
      У самого дедушки очень интересная судьба. Родителей он не знал. Считает себя детдомовцем. Первый детский дом находился в Кировске Мурманской области.  После того как рудознатцы открыли там залежи ценных материалов,  туда ссылали  «белых», «зеленых»,  троцкистов, монархистов. Во время Финской войны детский дом  был эвакуирован на Кубань  в Армавир. Именно  там, в самом начале августа 1942-го и застала Бориса Ивановича  военная круговерть. 
     Немцы стали одновременно наступать на Сталинград и на Северный Кавказ. Вывозить воспитанников детдома из Армавира, который вот-вот мог стать районом боевых действий, почему-то не стали, хотя подобных учреждений в городе было предостаточно, и в одном из них жили даже испанские дети.
     Первая бомбежка началась в  пять утра первого августа. Во время бомбежки Бориса  и других детей спустили в подвал, в бомбоубежище. Все дети были полуголые и полусонные. Они находились в бомбоубежище целые сутки. За это время воспитатели вместе с директором  скрылись в неизвестном направлении,  при этом прихватив  одежду, продукты и лошадей. Правда через сутки директор школы вернулась. Спустившись в бомбоубежище, она приказала детям выйти и сказала: «Спасайтесь, как можете. Проводить вас не могу, у меня своя семья и свои дети без присмотра остаются. Дальше идите с беженцами». Так маленькая команда голодных и раздетых ребятишек влилась в длинную колонну уходящих от войны беженцев.
     Шли они в основном по ночам. Днем фашистские самолеты расстреливали все, что движется: людей, военную технику, скот. У десятилетнего Бори  стали опухать изрезанные стеклом и проволокой ноги. Он стал отставать от колонны беженцев. Однажды, сев на траву, упал и потерял сознание.
   Подобрали его ехавшие на машине зенитчики. Вскоре солдаты подобрали и  Витю Орлова,  из детдомовской группы, также отставшего от колонны и в растерянности сидевшего на обочине. Оставили их солдаты на ККП в ближайшей станице. С собой не взяли, потому что сами не ведали своей дальнейшей судьбы. Там, в станице, и определилась их судьба. Когда сидели они на завалинке, не зная, куда им податься, подсел к ним сержант и стал расспрашивать о житье-бытье. Он же и ходатайствовал перед командованием автороты о взятии ребят на довольствие. Так Борис впервые надел военную форму.
     Стал он порученцем при командире, а по совместительству еще и агитатором. Авторота ведь не первостатейной важности воинской частью была. Много в ней служило пожилых и неграмотных солдат.  Десятилетнему мальчугану приходилось писать за них письма домой, проводить своеобразное политинформирование, читая им армейские газеты. Пастухом служить приходилось, ведь тогда много брошенного скота по полям скиталось. Сбивали они с Витькой животных в маленькие стада, которые находились потом при полевых кухнях. В самый первый раз эти овцы и спасли Боре жизнь. Велел ему старшина пригнать пять штук, а в это время командир стал его разыскивать. Не отыскав, без него поехал в штаб на своей “эмке”. На окраине станицы его автомобиль прямым попаданием шрапнели и накрыло.
     Затем дважды еще хранила дедушку судьба: когда при ночной бомбежке дом разбомбило, рядом с которым они на ночлег остановились,   и когда сотни метров до медсанбата не дошел и уцелел при налете фашистских штурмовиков.  После последнего случая  приказал командир дивизии отправить сына полка в тыл, дабы не искушать более судьбу. Так и закончилась к весне 1943-го года его военная эпопея.
     Начались скитания по эвакопунктам и детским домам, потому что уж больно неуживчивым характером обладал Борис. Окончил семилетку, затем Новочеркасский геологоразведочный техникум, работал на нефтеразведке в Приморске на Дальнем Востоке, в Забайкалье. Затем судьба привела в г. Ленинск Волгоградской области на родину жены (кстати, дом, в котором живут бабушка и дедушка, был выбран как подштаб советского полка в годы войны). Здесь они и осели. Поколесил еще по Волгоградской области, довелось вести инженерно-геологическую разведку на месте нынешнего Волжского химкомбината. Последние пятнадцать лет трудился на Волжском абразивном заводе, оттуда и на пенсию вышел.
       Вот только до сих пор не идет из памяти тот неполный год, что на фронте в предгорьях Кавказа довелось провести. Ведет он и летопись своей стрелковой дивизии, до сей поры, гордясь тем, что Константин Симонов в книге «Живые и мертвые» писал именно об этой воинской части.  По этой книге был снят фильм.

Студент  Астраханский колледж вычислительной  техники  Бочков Иван