Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > г.Астрахань > Из воспоминаний Петра Ивановича Куранова

           Весь под ногами шар земной.  
                 Живу. Дышу. Пою.
                                                                             Но в памяти всегда со мной
                                                                             Погибшие в бою.
 
 
         Простые и вместе с тем такие проникновенные строки о войне, о мужестве защитников Отечества. Нет, наверное, такой семьи, которую бы ни коснулись события Великой Отечественной войны.
   Были такие прекрасные люди и в нашей семье. Я держу в руках дорогую семейную реликвию « Зарисовки памяти». В ней – вся история нашего рода, а еще стихи:
Я чувствую себя частицей Вас!
Наверно, потому и не найду начала,
И, мыслью возвращаясь, каждый раз
Я в детстве черпаю лекарство от отчаянья!
      Невозможно без трепета читать строки о моем прадедушке Куранове  Петре Ивановиче. Читаю и как будто веду живой диалог. Подняли нас как–то по тревоге, затолкали в теплушки и везли целые сутки. Запомнил, что кормили хорошо. До этого голодными были, мерзлую картошку искали в поле и тут же грызли. Поезд остановили в каком–то поле, точнее даже сказать, в лесу. Но лес не густой. Выдают нам винтовки. Пока настоящего оружия мы в руках не держали. В учебном отряде, где-то между Сталинградом и Ростовом, у нас были только деревянные винтовки и автоматы. Там же меня, потомственного рыбака с самого детства, назначили командиром отделения,  потому что другие были совсем молодые и ничего в жизни еще не видели. А у меня за плечами семья, пять детей, двух из которых уже похоронил , и сиротство, начиная с двенадцати лет.
        Так вот, дали нам винтовки, по пять патронов. Не всем, правда, через одного. Остальные так и остались с деревянными винтовками, оружие добудете в бою. У фрицев этого добра навалом. А дальше: «Равняйсь, смирно, слушать боевую задачу. Видите сопку – Сапун-гора называется. Приказано её взять приступом через два часа. Вперед, в атаку!» Хотел, было, уточнить, откуда лучше штурмовать, да какой там – все куда-то побежали. И я побежал.
        А на гору с винтовкой долго не пробежишь. Вскоре уже выдохлись. Для немцев-то мы прекрасной мишенью были. Подождали они, пока мы выдохлись, и давай нас колошматить. Пули свистят, снаряды рвутся. Один взорвался рядом со мной. Больше ничего не помню – потерял сознание.
        Пришел в себя ранним утром. Знобит меня всего. Зуб на зуб не попадает. Вокруг кровавое месиво, кое-где слышу стоны. Попробовал пошевелиться – острая боль. Вижу, левая рука моя болтается, из нее кости торчат, вокруг кровью все запеклось. Ну, думаю,  если я тут еще немного пролежу, то мне хана. Сил никаких нет. Полежал, полежал – делать нечего: надо куда-то ползти. Полз я через трупы, через раненых, умирающих все утро, целый день и лишь к вечеру подполз к какой-то землянке, оказалась санчасть. Вокруг раненых видимо- невидимо. Чувствую: силы оставляют меня. Пополз к землянке и уже как во сне помню, как пилили мне руку, как перевязывали…
         Прадед не любил рассказывать и вообще говорить о войне. Слишком много боли, крови и страданий он видел и сам пережил. Это не трудно понять, если учесть, что на фронт он пошел чернявым, а через четыре месяца вернулся «как лунь». Сапун-гора сделала его не только безруким, но и седым. Запомнился еще один рассказ о возвращении прадеда с фронта.
         Это было ранней весной. Под утро, до петухов, взяла жена детей и повела их хворост собирать. Вот повязали они вязанки, взвалили на спину и несут, торопятся, чтобы успеть до рассвета. Вдруг слышат – повозка едет, чьи-то голоса раздаются – а далеко слышно в предутренние часы. У прадеда был громкий голос, смех раскатистый.
    «Мама, да это папин голос!» « Да откуда ж ему взяться-то?» - шепчет мать. Но уж ноги сами поднялись и понесли ее во весь дух к повозке. «Сердцун, сердцун, мы здесь!» - кричит она. А дети не могут сами скинуть вязанки и так с хворостом и с криками: « Папа! Папа!» и бегут к повозке…
         Жена плакала, убивалась, что руку оторвало. « Чудная ты, Катька! Вставай на колени и благодари Бога, что вернулся с фронта  живой  здоровый.».
         Шли годы, прадед оправился после ранения, стал работать в колхозе бригадиром рыбодобычи. Вскоре назначили его заместителем председателя колхоза. Прадед пользовался большим доверием и уважением сельчан, глубоко вникал в их проблемы, умело решал их, потому что обладал необыкновенным даром сострадания, сочувствия. А вот равнодушие напрочь отсутствовало в нем. И люди платили ему тем же. В 1973 году Петр Иванович умер, вся деревня пришла проводить этого замечательного человека в последний путь. С фотографии в семейном альбоме смотрят на меня умные и добрые, проницательные глаза дедушки. Под его пристальным взглядом непроизвольно начинаешь относиться бережнее к близким тебе людям.
         Течет река времени. Минуло уже более 60 лет с того незабываемого и страшного дня, когда настежь распахнулись огромные, от Баренцева моря до Черного моря, двери войны. Много воды унесла река времени с тех пор. Заросли шрамы окопов, исчезли пепелища сожженных городов, выросли новые поколения.
        Но в памяти человеческой 22 июня 1941 года осталось не просто как роковая дата, но и как рубеж, начало отсчета долгих 1418 дней и ночей Великой Отечественной войны нашего народа. А подвигу народа в Отечественной войне суждено навсегда остаться в Истории.
Ученица 8 «А» класса МОУ «СОШ № 59» Филипьева Анна