Главная
  Новости
  Интервью, эссе, воспоминания
  Каменная летопись войны
  Участники проекта
  Наши ветераны
  Ссылки
  Памятка участника
  О проекте
  О нас
Интервью, эссе, воспоминания (2010 год) > г.Астрахань > Из воспоминаний Нины Владимировны Леарьясовой

          История страны передается по наследству. Воспоминания передаются от дедов к внукам, из рассказов – в сердца. Память живет в каждом из нас. В медалях на груди героев, в пожелтевших фотографиях, в морщинках в уголках глаз, в крепко сжимаемой руке друга, в тихой гордости и в знании нашей общей истории – в какой бы стране мы сейчас ни находились. Не забывать и помнить – это не одно и то же. Забыть годы Великой Отечественной Войны невозможно, а помнить каждый день, каждого человека, каждую боль – необходимо. Потому что пока мы не забываем, пока мы знаем и благодарим ветеранов Войны за их мужество – наша страна и весь наш мир тоже будет об этом помнить.
 – Расскажите, пожалуйста, о себе: как вас зовут, сколько вам было лет в то время, когда началась война, где вы проживали и  что происходило  вокруг? - спросили мы.
   – Я Леарьясова Нина Владимировна. Мне было 8 лет, когда началась Великая Отечественная Война. В то время я проживала в г. Могилёв (Белоруссия). За несколько месяцев до начала  войны начали рыть окопы во дворах. В 4 часа  утра 22 июня (с субботы на воскресенье) раздался  внезапный гул, грохот бомбежки, которая всех разбудила. Все полураздетые бросились в эти окопы. Немцы, переодетые в советских солдат, прячась в окопах, взрывали их. Началась паника. Раненых вывозили машинами. Могилёв не был эвакуирован. В городе появились мародёры. Они из магазинов мешками таскали сахар, водку…Немцы целый месяц стояли под городом, затем обошли его другой дорогой и пошли на Москву. Железнодорожные вокзалы были закрыты. Радио не работало. Не было ни какой связи, только слухи.
  – Что происходило в вашей семье? – спросила Дарья.
  – Мой папа  в конце июня добыл белую лошадь с телегой. Белую лошадь было проще достать, так как солдаты пользовались лошадьми тёмного окраса. Мама взяла простыню и высыпала в неё кусковой сахар. Другие тоже стали проситься на телегу. Мы  согласились взять детей и посадили их на телегу, а остальные пошли рядом. Так мы шли 2 месяца. Передвигались ночью, а днём отсиживались в чаще. Однажды в каком-то селе нас пустили в амбар ночевать – было около 40 человек. У лошади нога попала в оглоблю – был поставлен вопрос: ломать оглоблю и мы остаёмся без телеги, либо отрубить ногу лошади. Всё - таки мы сломали оглоблю, но лошадь пришлось оставить в амбаре.
        Мы были беженцами. Ночью мы бежали под Смоленск. На станции мы сели в товарный вагон с солдатами и оказались под Саратовом,  в, Балашовском  районе. Ночью мы перешли через поле и попали в село Ренное. У мамы были драгоценности, которые она обменивала на еду. Когда уже нечем было отдавать за еду, мы попросились переночевать у хозяина. У него было три дочки, которые ухаживали за нами. Раз в неделю хозяин давал 3 бублика из муки первого сорта. Мы зимовали в городе Вольске. Работали на фабрике по солдатскому обмундированию. Вместо денег давали пшено. Из него мы варили не кашу, а суп. Из чёрной муки делали натеруху (по виду она напоминает клёцки). Потом нас отправили на военный завод в Башкирию, – рассказывает нам Нина Владимировна.
  – Посещали ли вы школу? – спросили мы у нее.
  –  В июле 1-4 классы учились в одном кабинете. Учительница давала отдельные задания каждому классу. В школе нам раздали бублики из черной муки, твердые, как камень. Их было невозможно есть, поэтому мы их сосали, – с печальной  улыбкой вспоминает Нина Владимировна. – Каждый день после школы, мы ходили в госпиталь. У каждого был « свой»  раненый. Мы пели  им песни, мыли полы и палатку.
   – Какое воспоминание самое радостное? – задаёт вопрос Дарья.
   – Был один случай, когда меня позвали на день рождения к подруге. Её папа был военным,  и у них был лучший паёк. Нас угощали молочным супом из какой-то крупы, пюре картофельное и полстаканчика молока. Я до сих пор помню этот праздничный обед. Мы были счастливы видеть на столе нормальную еду.
– Когда вы узнали о победе? – спросила Ксения.
  –  Однажды рано утром стали стучать в окна. Все выбежали из домов, кто в чем был. Вот тогда мы узнали, что война кончилась. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то танцевал, кто-то молился, а кто-то пел песни. Этот момент остался в моей памяти навсегда ,– сквозь слезы рассказывает нам Нина Владимировна.
  – Помните ли вы продуктовые карточки? – задаёт вопрос Ксения.
–  Конечно, помню! Однажды я потеряла талоны. Села около магазины и сказала себе, что не вернусь домой без хлеба. Я очень сильно плакала, и ко мне подошли женщины, спросили, что случилось. Я всё рассказала, и они, переглянувшись, дали мне каждая по одному талону. В 46-ом году мы вернулись в Могилёв. Жили мы еще года 3 по карточкам, магазинов не было…  Каждый со своего огорода приносил на рынок всё, что было.  Мы жили в землянке, потом переселились в однокомнатную квартиру. Город был полностью разрушен и его отстраивали пленные немцы. В Белоруссии много памятников погибшим солдатам, которые отдали свою жизнь за светлое будущее, – вспоминает бабушка Нина.
Мы после интервью отправились по домам, но в голове у обеих вертелся один и тот же вопрос:   сколько же тогда Советский Союз потерял людей убитыми, умершими от голода, не перенесшими тягот войны? Уже дома я нашла факты.
      Исследование потерь Советского Союза в войне фактически началось лишь в конце 1980-х годов, с приходом гласности. До этого в 1946 году  Сталин объявил о том, что СССР потерял в годы войны 7 миллионов человек. При Хрущёве эта цифра возросла до «более 20 миллионов». Итоговая цифра людских потерь в Великой Отечественной войне была впервые обнародована в округлённом виде  – «почти 27 млн. чел.» –  на торжественном заседании Верховного Совета СССР 8 мая 1990 года, посвященном 45-летию Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне.
       Мы ни в коем случае не должны забывать ни об одном из тех людей. Чем больше сохранит наша память, тем светлее и счастливее будет наша жизнь!


Ученицы 7 «А» класса МОУ «СОШ №1»:   Каячева Ксения и Чурсова Дарья